Братья и сестры. Тетралогия [Литрес] - Фёдор Александрович Абрамов

32

 Речь идет об оплате колхозных трудодней. Тогда колхозникам платили семь-восемь процентов от количества заготовленного ими сена.

33

 Заболонь – молодой, не отвердевший еще слой древесины под самой корой.

34

 Взáболь – вправду, серьезно, точно.

35

 Обредня – домашние хозяйственные дела, уборка, стряпня, уход за коровой.

36

 В рукописи 1966 года роман заканчивался иначе: «Он поднял глаза кверху и не звезды – заплаканные глаза сестры увидел в ночном небе».

37

 Житник – домашний хлеб из ячменной муки с примесью ржаной.

38

 Речь идет о статье Сталина «Марксизм и вопросы языкознания».

39

 Нижноконы – жители нижнего конца деревни.

40

 Охлупень – у старинных домов массивное бревно на крыше, которым пригнетаются концы тесниц обоих скатов.

41

 К сену – на сенокос.

42

 Пороща – ровесники.

43

 «Кавалер Золотой Звезды» – роман С. Бабаевского.

44

 Пятилинейка – керосиновая лампа.

45

 Порато – сильно.

46

 Имеется в виду сдача хлеба государству.

47

 Весь абзац был сокращен и изменен по требованию цензуры.

48

 Вага – рычаг, тяжелый шест.

49

 Два последующих абзаца были сокращены по требованию цензуры, заменены короткой информацией.

50

 Лешье мясо – грибы.

51

 Никониане – сторонники новой веры, обновленного православия, введенного патриархом Никоном.

52

 Заворы – проезды в изгороди.

53

 Два абзаца были сокращены по требованию цензуры.

54

 Росстань – дорога, тропа.

55

 Обабки – грибы для сушки.

56

 В покати – на склоне.

57

 Весь последующий разговор Подрезова и Лукашина был значительно сокращен по требованию цензуры.

58

 Последующих два абзаца были сняты цензурой.

59

 Красные – местное название брусники.

60

 Рада – болотистое место, поросшее мхом.

61

 Кокора – корневище вывороченного ветром дерева.

62

 Стожары – жерди, которые служат остовом для стога.

63

 Весь абзац был сокращен и изменен по требованию цензуры.

64

 Весь последующий абзац был исключен цензурой.

65

 Вся третья подглавка – финальная сцена – была вставлена в верстке по просьбе редколлегии «Нового мира», чтобы придать оптимистическое звучание роману и тем самым облегчить прохождение его через цензуру.

66

 Подволока – чердак.

67

 По требованию цензуры конец этого абзаца и следующий были исключены.

68

 Это и предыдущие два предложения были вычеркнуты цензурой.

69

 Весь конец абзаца был сокращен и изменен по требованию цензуры.

70

 Предложение вычеркнуто цензурой.

71

 Это и предыдущее предложение вычеркнуты цензурой.

72

 Следующий отрывок был исключен по требованию редакции: «Пошла от лагеря к лагерю. – Как, от лагеря к лагерю? – Петр ахнул. – Так, от лагеря к лагерю. От самого Урала до самого Владивостока, прошла всю Сибирь наскрозь обходила, объездила. – Ну, это… – Петр все еще не мог опомниться: в полтинник глаза. – Раньше считала – шесть годов ходила, а теперь думаю – весь век. Как Богородица по мукам. Але как декабристки. Женки, бывало, такие были, из благородных, ихних мужиков царь в Сибирь сослал, и они за мужиками следом пошли. Это уж мне на Колыме один рассказывал, когда я Колыму разыскала. – Евдокия помолчала, махнула рукой в сторону Петра. – Никто не верит. Не ты один. Да я сама иной раз думаю, не приснилось ли».

73

 Весь последующий абзац был переделан по просьбе редактора. В первоначальном тексте было: «Вот беда-то, вот горе-то! Сколько лет искала-искала, а нашла – и у тебя под боком помрет. Пошла к кладовщику: может, у его какая горсть завалялась. „Сымай штаны!“ Да, сколько я за свою жизнь всяких сволочей, всяких зверей навидалась, дак это и ужасти. А тут не знаю, как и земля держит. Рису – баночка с пол-литра, с-под компоту, не полна – на стол поставил: сымай штаны! Не знаю, что на уме. Обзариться не на что, я вся черна, вся в коросте – обморозилась, – как холера страшная. Для забавы, может. Пьет, жорет чего хочет, ряху наел – из одной три задницы выкроить можно, бурки фетровые, шапка – соболя. Да он бесится от жиру-то, на морозе сымать будет. А холодно в каптерке. В рукавицах собачьих, гад, стоит, шерстью наверх. Рыжие, как сейчас помню. И пары из хайла пускает».

74

 Сборник, посвященный памяти Ф. Абрамова (М.: Современник, 1986).